Арест морских судов в Грузии

18 Сен

В продолжении статьи авторы рассматривают понятие ареста морского судна в морском праве и значение ареста судов в деятельности морского флота, а также компетенцию судов Грузии в отношении ареста морских судов. Особое внимание посвящается процессуальной природе ареста судна по грузинскому и международному праву.

Понятие ареста морского судна как института морского права в правовом пространстве Грузии появилось со вступления в силу Морского кодекса Грузии (15.05.1997 г. № 715 IIС). До этого в грузинском гражданском праве данный институт игнорировался. В первые годы независимости Грузия, как и другие республики бывшего СССР, придерживалась т.н. доктрины неправомочности применения ареста судами отдельных государств торговых судов, плавающих под флагом другого государства, что считалось посягательством на суверенитет государства флага. Игнорирование данного института как правого инструмента в гражданском обороте сослужило плохую службу тем бывшим субъектам СССР, которые имели свой флот и бездарно утеряли дорогостоящие теплоходы, отчасти в результате эффективно применимых арестов в целях обеспечения морских требований кредиторов. К их числу, безусловно, можно отнести и Украину, и Грузию.
С появлением различных форм собственности на морские транспортные средства и, в первую очередь, частных судовладельцев, которые регистрировались под флагом Грузии, институт ареста морского судна начал вживаться в правовое пространство Грузии, чему безусловно способствовало вступление в силу нового Гражданско-процессуального кодекса Грузии (14.11.1997 г. № 1106-1С) и в целом реализация первого этапа судебно-правовой
реформы. В результате этого в системе правосудия были упразднены государственные арбитражи и система сформировалась в виде общих судов трех инстанций, осуществляющих правосудие путем гражданского, административного и уголовного процесса. В итоге, постепенно стала формироваться процессуально-
судебная форма ареста морских судов.
В настоящее время проблема арестов морских судов в грузинской судебной практике претерпевает существенные
изменения. Под воздействием международных актов и внутренней судебной практики есть попытки сформировать единые стандарты для разрешения вопросов об аресте морских судов в правовом пространстве Грузии.
К сожалению, судебная практика остается достаточно противоречивой и неоднозначной, чему, прежде всего, способствуют недоработки (недостатки) законодательства и незначительный опыт судей. Здесь будут рассмотрены как раз теоретические и практические вопросы эффективного использования института ареста морских судов в юрисдикции Грузии.
Общие положения
Согласно ст. 831 Морского кодекса Грузии: «Арест судна производится только для обеспечения морского требования. Морское требование исходит из владения судном и из других имущественных отношений, которые возникают при строительстве, управлении, эксплуатации, коммерческом использовании, ипотеке или в результате мероприятий, связанных со спасением судна».
Арест и освобождение судна производит только суд в соответствии с Гражданско-процессуальным кодексом Грузии.
К сожалению, другие внутригосударственные акты Грузии, регулирующие морскую сферу, не содержат иных правовых норм, регулирующих арест морского судна, или дефиницию самой сути понятия «арест морского судна». Грузия также не является участником Международной конвенции об унификации некоторых правил, касающихся ареста морских судов (Брюссель, 1952 г.) и Международной конвенции об аресте судов 1999 г. Поэтому источником права (как материального, так, отчасти, и процессуального) при реализации процедуры ареста судна является настоящая норма и судебная практика грузинских судов.
Рассмотрим подробнее своеобразие использования данного института в Грузии.
Компетенция суда, осуществляющего арест
В соответствии с общим правилом, установленным в ст. 831 Морского кодекса, в правовом пространстве Грузии единственным правомочным органом рассматривать арест и освобождение судна являются общие суды. А процедура ареста и освобождения проводится в соответствии с ГКП Грузии. Учитывая структуру и нормы ГПК, можно однозначно заключить, что арест судна может реализоваться только в качестве формы обеспечения иска, которым в нашем случае должно являться морское требование.
В случаях реализации ареста судна, плавающего под флагом Грузии, вне зависимости, находиться ли оно в территориальном море Грузии или за его пределами, норма работает императивно. Вопросы возникают, когда реализуется арест иностранного судна, находящегося в юрисдикции Грузии. Чтобы оценить возможности ареста такого судна общими судами Грузии, рассмотрим вопрос в следующей последовательности.
В Грузии, как и во многих современных романо-германских правовых системах, существует стандартное правило при рассмотрении судами дел, содержащих иностранный элемент, в частности, суду необходимо:
— определить юрисдикцию суда по отношению к рассматриваемому требованию (иску, ходатайству);
— определить квалификацию и природу требования, требующего разрешения.
Тем самым, первостепенным при рассмотрении ходатайства об аресте судна является обоснование компетенции суда Грузии, рассматривающего конкретное ходатайство.
В таких случаях, как правило, общая компетенция обосновывается основным международно-правовым актом Международного морского права — Конвенцией ООН по морскому праву 1982 г. (Грузия является ее участником с 9.09.1995 г.).
Согласно ст. 28 «Гражданская юрисдикция в отношении иностранных судов», прибрежное государство может применять в отношении проходящего через территориальное море иностранного судна меры взыскания или арест по любому гражданскому делу только по обязательствам или в силу ответственности, принятой или навлеченной на себя этим судном во время или для прохода его через воды прибрежного государства. Данное положение не затрагивает права прибрежного государства применять в соответствии со своими законами меры взыскания или арест по гражданскому делу в отношении иностранного судна, находящегося на стоянке в территориальном море или проходящего через территориальное море после выхода из внутренних вод.
Другим международно-правовым актом, регламентирующим юрисдикцию рассмотрения ходатайства ареста судна для общих судов Грузии, является Конвенция ООН о морской перевозке грузов 1978 г. — «Гамбургские Правила» (Грузия — участник Конвенции с 9.09.1995 г.). Ввиду ограничения частноправовой сферы регулирования данной Конвенции, ее нормы для обоснования юрисдикции суда рекомендовано применять в случаях споров, вытекающих из морской перевозки груза. При этом следует отметить два своеобразных момента данной Конвенции в определении юрисдикции суда в рассматриваемом нами вопросе:
1. При осуществлении ареста предпочтение отдается применению внутренних норм права Договаривающегося
государства.
2. Положения об определении места возбуждения судебного разбирательства в целях Конвенции не препятствуют осуществлению юрисдикции Договаривающихся государств в отношении мер предварительного или обеспечительного характера.
Обобщая данные положения и практику их применения в судах Грузии, следует заключить, что арест судна в таких случаях судами Грузии производится, только когда соответствующий суд компетентен рассмотреть спор по существу.
Рассмотрим внутригосударственные нормы компетенции судов. В этой части основная норма отражена в законе Грузии «О морских пространствах» (от 24.12.1998 г. № 1756). В частности: согласно ст. 26 по отношению к иностранному судну, которое вышло из внутренних морских вод Грузии и пересекает ее территориальное море, либо находится в территориальном море Грузии, возможно принятие принудительных мер в целях обеспечения гражданского иска.
В целях обеспечения гражданского иска в юрисдикции Грузии, включая территориальное море, единственным правомочным органом является общий суд. Но ввиду того, что норма прямо не содержит оговорку определения конкретного суда, имеющего такое право, применение данной нормы можно расширить. Таким образом, этой нормой можно обосновать не только юрисдикцию суда первой инстанции по территории нахождения судна, в
пределах которой простираются полномочия конкретного суда, но также юрисдикцию апелляционного суда, который правомочен принимать обеспечительные меры по спорам, рассмотренным в арбитражных судах, и юрисдикцию кассационного суда в процедуре признания и исполнения решения суда или арбитража иностранного государства (международного арбитража), если судно находится в юрисдикции Грузии. Следует отметить, что мы уже имеем практику обоснования юрисдикции судов Грузии.
Следующие и очень важные нормы обоснования компетенции судов Грузии содержатся в законе «О международном
частном праве» (29.04.1998 г. № 1362- IIС), который в отличие от Морского кодекса или закона «О морских пространствах» относится к наиболее употребляемым и используемым судами законам.
Согласно обобщенным нормам данного закона, касательно компетенции судов Грузии, следует заключить:
— общие суды Грузии имеют особую международную компетенцию в заявлениях, которые касаются мер принудительного исполнения, если их проведение или требование их проведения или реализации произведены в Грузии;
— при обеспечении иска суд Грузии компетентен, если обеспечительные меры подлежат исполнению в Грузии или
суды Грузии имеют международную компетенцию.
Из выше изложенного также следует, что ходатайство об аресте судна, в качестве меры по обеспечению частноправового требования судами Грузии, может быть принято к рассмотрению, в двух случаях:
— если суд Грузии имеет международную компетенцию;
— меры по обеспечению иска подлежат исполнению в Грузии.
Продолжение в следующем номере журнала «Транспорт».
Авторы:
КОПАЛЕЙШВИЛИ Паата, управляющий партнер, Marine Legal Adviser, Грузия
НИЦЕВИЧ Артур, партнер, адвокат, председатель Морского института Украины, MNI, Interlegal, Международная
юридическая служба (Украина, Киев—Одесса)
www.interlegal.com.ua

Источник:

Транспорт. — 2013. — № 37. — С. 60 -61.