СУБРОГАЦИЯ В МОРСКОМ СТРАХОВАНИИ В УКРАИНЕ

18 Июн

Отдельные институты страхового права — предмет нашего постоянного внимания. Сегодня мы обращаемся к суброгации, поскольку как практически, так и в теории страхования этот институт достаточно актуален. Особенный интерес вызывает суброгация в сфере морского страхования. Следует отметить, что в российском морском праве этот институт получил несколько большее, чем в праве украинском, развитие в ст. 281 КТМ РФ. В основном же содержание суброгации в наших националь­ных правовых системах идентично.

Основной идеей суброгации является то, что страхов­щик получает права страхова­теля на застрахованный интерес в той мере, в какой он обеспечил компенсацию страхователю по выплате страхового возмещения.

Правовая природа суброгации многогранна. Однако очевидно, что институт суброгации очень похож на регресс. Именно ин­ститут регресса до недавнего времени заменял в страховании суброгацию. Можно сказать, что как суброгация, так и регресс — это субинституты перехода прав страхователя  к  страховщику.

К сожалению, на практике до­статочно часто эти два понятия не различают.

Чтобы ознакомиться с класси­кой института суброгации, сле­дует обратиться к принятому 27 декабря 1906 года парламен­том Великобритании закону «О морском страховании», который является основополагающим в этой сфере. В законе на базе сложившейся практики и судебных решений, имеющих прецедент­ную силу, сформулированы принципы морского страхова­ния. Закон этот использован как основа для аналогичного законо­дательства многих стран мира. Статья 79 закона говорит:

«(1) Если страховщик выплачи­вает страховое возмещение в связи с полной гибелью пред­мета страхования полностью либо, при страховании груза, любую часть, подлежащую ча­стичной оплате, он приобретает в связи с этим права на страхо­вой интерес страхователя в том, что может остаться от предмета страхования, за который упла­чено, как указано в данной статье.

К страховщику, таким обра­зом, переходят все права и сред­ства правовой защиты, имев­шиеся у страхователя, а также в отношении предмета страхования с того момента, как насту­пил страховой случай.

(2) С учетом вышеуказанных положений, если страховщик выплачивает возмещение в связи с частичной гибелью, он не при­обретает права на предмет стра­хования либо на оставшуюся часть предмета страхования, од­нако к нему переходят в связи с этим все права и средства право­вой защиты, имевшиеся у стра­хователя, а также в отношении предмета страхования, с мо­мента наступления страхового случая в той мере, в какой стра­хователь был застрахован со­гласно настоящему закону».

В законодательстве Украины до недавнего времени институт суброгации не был достаточно развит. Однако это не означает, что такое понятие вообще не­известно украинскому праву.

Так, в ст. 269 КТМ (Кодекс тор­гового мореплавания) Украины суброгация описывается следую­щим образом:

«При выплате страховой суммы, за исключением случая, предусмотренного в ст. 266 на­стоящего Кодекса, к страхов­щику по его согласию переходят:

1)  при страховании в полной стоимости — все права на застра­хованное имущество;

2)  при страховании не в пол­ной стоимости — права на долю застрахованного имущества про­порционально отношению стра­ховой суммы к страховой стои­мости».

Следует отметить, что в рос­сийском морском праве этот ин­ститут получил несколько боль­шее развитие в ст. 281 КТМ РФ. В основном же содержание суб­рогации в наших национальных правовых системах идентично.

К страховщику переходят все права страхователя, которые возникают из договора или де­ликта. Одной из целей суброга­ции считается исключение возможности для страхователя, по­терпевшего убытки, получить возмещение в сумме и страхо­вого возмещения, и сумму воз­мещения убытков от виновного в гражданском правонаруше­нии. Это противоречило бы ком­пенсационной природе имуще­ственного страхования. Если страхователь или выгодопри­обретатель получил возмещение убытков таким образом, то стра­ховщик вправе потребовать воз­врата средств.

Суброгация имеет место только в отношениях имуще­ственного страхования, напри­мер страхования груза. При пол­ной гибели застрахованного имущества страховщик стано­вится собственником застрахо­ванного интереса, а при частич­ной гибели титул собственника остается за страхователем. Сле­довательно, все выгоды, которые могут быть получены при спасе­нии застрахованного объекта, переходят в пользу страховщика в первом случае и в пользу стра­хователя — в последнем. В любом случае условием перехода прав на имущество (страховой инте­рес) является выплата страхо­вого возмещения.

Переход прав на имущество удостоверяется актом о суброгации, или суброгационным пись­мом (subrogation form, subroga­tion statement). Вместе с ним страхователь должен передать страховщику все документы, удостоверяющие права в отно­шении третьих лиц. Без акта о суброгации заявление страховщиком судебного требования в отношении третьих лиц невоз­можно. Это было установлено в деле М.Н. Smith (Plant Hire) v D.L. Mainwaring в 1986 году.

Акт о суброгации — это дого­вор между страхователем и страховщиком. Однако субро­гация — право страховщика, значит, принудить к заключе­нию такого договора в случае его уклонения можно страхова­теля, но не страховщика.

Важнейшей целью суброга­ции является возложение от­ветственности за причиненный ущерб на лицо, виновное в причинении вреда. Страхова­тель или иное лицо, получив­шее страховое возмещение, на­ходится со страховщиком в страховом правоотношении, договорном по своей природе, а с причинителем вреда или иным лицом, ответственным за вред, — либо в договорном, либо в правоотношении абсо­лютного характера, как пра­вило, возникшем из деликта. В любом случае это отношения обязательственного характера, таким образом, в результате суброгации страховщик приобретает права кредитора, за­меняя его в обязательстве, то есть имеет место цессия. Из этого следует, что суброгация ­это договор цессии. Юрисдикционная практика, например МАК при Торгово-промышлен­ной палате России (ТПП РФ), в этом вопросе идет по пути признания наличия такого дого­вора, если имеется условие, на котором он заключается, то есть факт выплаты страхового возме­щения.

Так, в практике Морской ар­битражной комиссии при ТПП РФ было дело, в котором стра­ховщик, выплативший страховое возмещение грузовладельцу, ссылался на то, что отсутствие акта о суброгации лишает его права заявить требование к пере­возчику, которое имел грузовла­делец. МАК признал этот довод неосновательным, поскольку в силу закона он все равно имел такое право. Как видно, такая практика МАК при ТПП РФ противоречит английской судеб­ной практике.

Другое дело, если по вине са­мого страхователя (выгодоприобретателя или иного лица, по­лучившего страховое возмеще­ние), осуществление права требования страховщика к причинителю убытков (делинквенту) стало невозможным. В частно­сти, если имел место отказ от права требования, то страхов­щик освобождается от уплаты страхового возмещения. Таким образом, если страховое возме­щение уже выплачено, страхов­щик получает право на возврат выплаченной суммы.

Право требования, которое пе­реходит к страховщику в резуль­тате суброгации, — это право лица, получившего страховое возмещение, которое оно имеет в отношениях с третьими ли­цами, в частности, причинителями вреда, причем оно перехо­дит в размере суммы, фактиче­ски выплаченной в форме страхового возмещения. Если объем требований лица, получившего страховое возмещение (страхова­теля), к лицу, ответственному за вред, выше этой суммы, то стра­хователь, разумеется, может тре­бовать выплаты дополнительных сумм от ответственного за вред. В этом случае страхователь и страховщик могут  выступить как соистцы в одном и том же процессе.

Поскольку в результате субро­гации страховщик просто заме­щает страхователя в обязатель­стве, то третье лицо может про­тив их требований выдвигать одинаковые возражения, в част­ности:

  • в отношении соблюдения претензионного порядка досу­дебного рассмотрения спора (если соблюдение претензион­ного порядка является обязательным);
  • ограничение ответственно­сти;
  • истечение срока исковой давности;
  • отсутствие вины;
  • груз не находился во владе­нии перевозчика и др.

Правовая природа суброгации многогранна. Однако очевидно, что институт суброгации очень похож на регресс. Именно ин­ститут регресса до недавнего времени заменял в страховании суброгацию.

Посудите сами. В соответствии со ст. 1191 Гражданского кодекса Украины лицо, возместившее вред, причиненный другим ли­цом, имеет право обратного тре­бования (регресса) к виновному лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

А вот формула, закрепленная в ст. 993 ГК (Гражданского ко­декса) Украины и в Законе Украины № 85/96-ВР от 07.03.1996 «О страховании»:

«К страховщику, выплатив­шему страховое возмещение по договору имущественного стра­хования, в пределах фактиче­ских затрат переходит право требования, которое страхователь или другое лицо, получившее страховое возмещение, имеет к лицу, ответственному за причи­ненные убытки».

Можно сказать, что как субро­гация, так и регресс — это суб­институты перехода прав стра­хователя к страховщику.

Однако в отличие от суброга­ции, которая является специфиче­ским субинститутом страхового права, регресс имеет более широ­кое значение. Регресс — это право лица, возместившего вред, причи­ненный другим лицом, требовать от лица, виновного в причинении вреда, возместить убытки в раз­мере выплаченного возмещения, если иное не предусмотрено зако­ном. Регресс необходимо отличать от суброгации.

При суброгации происходит только замена лиц в уже имею­щемся обязательстве (происхо­дит замена активного субъекта) при этом само обязательство со­храняется. Это означает, что одно лицо приобретает права и обязанности другого лица в кон­кретных правоотношениях. В процессуальном отношении страхователь передает свои права страховщику на основа­нии договора (акта суброгации) и содействует в реализации суброгационных прав. При регрессе одно обязательство заменяет со­бой иное, однако перехода прав от одного кредитора к другому не происходит. Напротив, права кредитора в новом обязательстве возникают в результате реализа­ции обязанности должника в прежде существовавшем обяза­тельстве. Кроме того, нужно учитывать, что в отличие от ре­гресса суброгация может приме­няться только к имуществен­ному страхованию.

Эти два института имеют также различный режим право­вого регулирования. Так, ре­гресс регулируется общими нор­мами гражданского законодательства (ст. 1191 ГК Украины), тогда как для суброгации уста­новлен особый правовой режим: ст. 993 ГК Украины, ст. 27 Закона Украины «О страховании».

К сожалению, на практике до­статочно часто эти два понятия не различают. Например, неко­торые страховщики и другие ис­следователи страхового права считают, что суброгация имеет место и тогда, когда страховщик вправе требовать от страхова­теля в договоре страхования от­ветственности возместить сумму страхового возмещения. Разуме­ется, этот случай можно тракто­вать как регресс, но отнюдь не как суброгацию.

Смешивают два эти понятия и судебные органы. Так, нередко при рассмотрении требований страховых компаний о взыска­нии ущерба, причиненного повреждением застрахованного имущества, суды руководстуются понятием «регресс», при этом в качестве норматив­ного обоснования своих реше­ний ссылаются как на ст. 1191 ГК Украины (регулирует «ре­гресс»), так и на ст. 993 ГК Украины (регулирует «суброгацию»).

Есть еще одна важная особен-ость, которую необходимо учи­тывать при реализации страхов­щиком своего права на возмеще­ние. Если при регрессе в силу п. 6 ст. 261 ГК Украины истече­ние срока исковой давности на­чинается с момента выплаты страховщиком страхового возме­щения, то при суброгации — с мо­мента наступления страхового случая. И это достаточно ло­гично, ведь, как мы говорили ра­нее, при суброгации происходит лишь замена сторон в обязатель­стве, что в силу ст. 262 ГК Украины не изменяет порядок исчисления сроков исковой дав­ности. Данное различие осо­бенно важно при возникновении страхового случая из пропажи груза в процессе перевозки, где срок исковой давности предъ­явления требований к перевоз­чику составляет всего год.

В практике «Международной юридической службы» совсем недавно при правовом сопро­вождении дела о недостаче груза, образовавшейся в резуль­тате несохранной перевозки, именно это обстоятельство имело решающее значение для заключения о том, что рассмот­рение требования для страхов­щика, выплатившего страховое возмещение, имеет судебную перспективу, хотя сроки исковой давности по требованиям в связи с перевозкой грузов истекли. В нашей практике было немало дел, в которых использовался ин­ститут суброгации. Например: дело, в котором страховщик вы­платил страховое возмещение в сумме около 60 тыс. долларов и получил суброгационное письмо в 2007 году. Сроки исковой дав­ности по требованиям из испол­нения договора морской пере­возки груза также прошли, но сохранилась перспектива реали­зации регрессного требования.

Таким образом, регресс и суб­рогация хотя и схожи, но вместе с тем это два различных института. В связи с отсутствием четкого определения понятия «суброгация» в украинском законодательстве достаточно часто эти два понятия смешиваются. Действительно, в отдельных случаях бывает достаточно сложно определить, какой именно институт имеет место в данном конкретном случае и какие нормы следует применять при реализации страховщиком своего права. К сожалению, и судебные органы, и специалисты в каких-либо областях права, например в морском страховании, далеко не всегда владеют достаточными юридическими знаниями, необходимыми для верного понимания тех или иных практических ситуаций и толкования разнообразных норм права и положений, закрепленных законодательством. Так что обращение юристов и экономистов, имеющих опыт в конкретной сфере права и экономики (in-house), к профессиональным консультантам не только не умаляет их достоинств и не свидетельствует о некомпетентности, а напротив, говорит об их опытности и нацеленности на результат.

Автор: Карина ГОРОВАЯ, юрист,

Международная юридическая служба (Interlegal), Украина, Киев — Одесса www.interlegal.com.ua

Источник: Морское страхование. — 2013. — № 3. — С. 30 — 35.